Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

Gomer

Всем кто зашел, ПРИВЕТ!


Для полной ясности, объясняю, журнал мне завёл приятель. Сам я к тому не стремился патамушта не любопытен и очень ленив. Но, потом решил его не бросать, патамушта жадина. Пока, пожалуй, это всё...

Теперь, мой не состоявшийся дневник окончательно превращен в записной блокнот по сбору историй о пионерах авиации, патамушта я об этом книжки пишу. Или по крайней мере собираюсь, а кому это всё не интересно, идите на фиг!...
авиатор Боб

Территориальные споры

Оригинал взят у 477768 в Территориальные споры
Вступление в город Фиуме отрядов итальянских националистов (т.н. ардитов); сентябрь 1919-го года

1.jpg

По завершению Первой Мировой, город Фиуме стал источником территориального спора между Королевством Италии и Королевством Сербов, Хорватов и Словенцев (в дальнейшем - Югославия). Вопрос о владении Фиуме решался в ходе Парижской мирной конференции, однако 12-го сентября в город вошли вооружённые отряды итальянских националистов, вытеснив при этом находившийся в городе гарнизон войск Антанты. Возглавлявший отряды националистов Габриеле д’Аннунцио рассчитывал на аннексию Фиуме Италией, однако последняя, под давлением союзников, вынуждена была не только отказаться от аннексии, но и более того - присоединится к блокаде Фиуме. Спустя год, не видя другого выхода из этой патовой ситуации Д’Аннунцио провозгласил Фиуме независимым государством, а себя — регентом.
В статусе независимого буферного государство Фиуме пребывало до 1922-го года. 3-го марта 1922-го года местными фашистами был произведён государственный переворот. 17-го марта в помощь фашистам в город вошли подразделения итальянской армии - город фактически перешёл в итальянскую юрисдикцию. Официально этот статус был утверждён в 1924-м году в Римском договоре, согласно которому Фиуме стал итальянским городом, но при этом восточная часть города - Сушак отошла Югославии

Collapse )

Упс

Скифское золото вернули в 2014-м

Я обычно не считаю нужным лезть в политику, и, тем более, не поклонник Шария, но в данном случае, просто, сам оказался невольным свидетелем начала этой истории.

В сентябре 2014 наша команда как раз монтировала в Керчи выставку из фондов Эрмитажа, и я мог в реале пообщаться с настоящими хозяевами "Скифского золота", так как два из четырех крымских музеев, чьи экспонаты оказались в Голландии, были, как раз, из Керчи. Завтра начало суда, посмотрим, чем же закончится эта история.
авиатор Боб

На службе её величества.

Оригинал взят у para_ptichek в На службе её величества.
ВВС сообщает, что на службе её Величества появился ещё один хвостатый спецагент - кот Гладстоун будет оборонять от грызунов британский минфин, встанет плечом к плечу и хвост к хвосту с котами Ларри и Палмерстоуном. Агент с лицензией на убийство (мышей) был рекрутирован из приюта, теперь этот элегантный сэр восходящая звезда британской политики.
Collapse )


авиатор Боб

Чуть чуть Прилепина.

«Почему я не либерал»


Либералом быть легко: везде свои.

Либералом быть хорошо: он и сам за всё хорошее.

Либерал не любит мрачное, суровое, марширующее. Горн, барабан, дробь. Картечь, государеву службу, «Катюшу». Марфушу, крестьян сиволапых, берёзки. Почву, кровь.

Во всём этом либерал задыхается.

Во всём этом душно, как в гробу.

Он кривляется не от злобы, а от муки: ему и правда невыносимо. Вокруг него всё время как бы настраивается оркестр, только вместо струнных и духовых танковые дула, березовые полешки, строчка из Есенина, русское самодовольство, щи кипят и пахнут.

Россия со всем её барахлом — куда она годна? Избы, заборы, Байконур за пограничным столбом. Привычка чесаться всеми когтями, дружить с сатрапами, тосковать по тиранам. Советская литература, попы на джипах.

В нашем скудном понимании хороший русский человек — он как дерево. Деревья не умеют ходить. Вцепились в свою землю, как мертвецы. В голове — воронье гнездо. Ждут лесника, но, кажется, приближаются браконьеры.

Либерал уверен, что наступили иные времена и в эти времена войдут только избранные. Те, кто не потащит за собой хоругви, телеги со скарбом, почву, ворон в голове.

То есть только он — либерал — войдёт в новое время. Как бы голый. Другим он тоже предлагает раздеться: оставьте всё, пойдёмте за мной голые, без вашей сохи, атомной бомбы, имперских комплексов.

И вот ты оставил всё, пошёл голый, прикрываешь срам, двух рук мало: срам повсюду: ты сам по себе — сплошной стыд и срам. Сморгнул глазами — и вдруг выясняется, что тебя обманули. Он-то одет, наш новый друг! Он-то вовсе не голый, но, напротив, наряжен, заряжен, поводит антеннами, настраивает локаторы, сканирует, всё сечёт.

У него, загибаем пальцы, хартия о правах. У него экономическая целесообразность. За ним — силы добра. У него честные глаза, неплохой английский. И даже русский лучшего вашего — а вы и родным-то языком владеть не умеете, лапти. «Вот смотрите, как надо» (наш друг замысловато делает языком, мы внимаем, зачарованные).

Он всего добился сам, это только мы взяли взаймы, отняли, украли. Это у нас история рабства, пыток, кнута, а у него, представьте, есть своё собственное прошлое, память о нём, боль. У нас пепла, который стучит в наше сердце, — нет, а у него есть, и его пепел более пепельный. Наш мы уже развеяли, а его пепел остался — и лишь о нём имеет смысл вести речь. Говорить про наш пепел — оскорбительно, в этом определённо есть что-то экстремистское.

Его история мира всегда начинается с «европейского выбора». Пока нет «европейского выбора» — вообще никакой истории нет, одни половецкие пляски и соловецкие казни.

«Европейский выбор» — это как десерт в хорошем доме с высокими ступенями и просторной гостиной без мух. К десерту норовят дотянуться грязные крестьянские дети — руки в навозе, ногти не стрижены, загибаются, как у Бабы Яги, сопли засохли на щеках, трусов под портами нет: это мы.

Ну-ка быстро идите оттирать сопли, причёсываться, отмывать своё национальное превосходство, гой ты русь свою святую, хаты, в ризах образа, гагаринскую улыбку, звёздочки на фюзеляже. Иначе не будет вам мороженого с ванилью, шоколадного штруделя, так и будете грязным скотом, как последнюю тысячу лет.

То, что для хорошего русского человека в его убогом ценностном мире «европейские ценности» стоят на сорок шестом месте, сразу после картошки в мундире и сметаны с луком, означает, что он вообще не человек.

Быть может, он рогатина. Им можно пойти на медведя.

«...началось, — протянет либерал, — опять про медведя. Кто вас хочет завоевать, прекратите. Кому вы нужны вообще?»

Мы никому не нужны, да. Но чего ты здесь делаешь тогда? Может, мы тебе нужны? Или, с чего-то вдруг, должны?

Ничего, что мы на ты?

Ты ведь с нами с первого дня на ты, и ничего, терпим, слушаем.

Россия построена ровно затем, чтоб пришёл либерал и сказал, что с ней делать. Он правда так думает. Это как бы стоит корова, а внутри коровы живёт какое-нибудь живое существо много меньше размером, отчего-то уверенное, что оно наездник и сейчас поскачет на корове верхом.

Оно рассказывает корове, что внутри у неё сыро и неприятно, никакой цивилизации.

Либерала нисколько не смущает, что в целом русская светская культура либерала не любит. Русскую светскую культуру тоже можно приватизировать, взять на вооружение то, что нужно, остальное не замечать.

Автора текста «Клеветникам России» в Фейсбуке затоптали бы. Гоголя слили бы. Лескова засмеяли бы. Толстого бы с его «русским мужиком», на которого он так хотел быть похожим, тихо обходили бы стороной: чудит.

Либералы странным образом возводят свою генеалогию к Чехову, иной раз Акунин посмотрит на себя в зеркало и видит Антона Павловича, но и представить страшно, как Антона Павловича воротило бы от нынешних его наследников.

Спасибо Чехову, он умер.

Спасибо Блоку, он умер.

Спасибо классикам, их нет.

Теперь мы точно знаем, что «Бесы» — это про большевиков, а не про либералов, и вообще Достоевского мы любим не за это (а за что?).

Либералы так уютно себя чувствуют во главе русской культуры, что в этом есть нечто завораживающее. Собрали в кучу чужие буквы, построили свою азбуку, свою мораль, своё бытие.

Теперь люди смотрят на знакомые буквы, читают, вникают — всё вроде то же самое, что у Пушкина, а смысл противоположный. Как же так?

Попробуйте набрать из этого букваря «Клеветникам России», получится абракадабра. «Каклемтивен Сироси». Лекарство, что ли, такое?

...находятся во главе, а считают, что им нет места.

Нет места, но при этом они повсюду.

Либерал сначала сказал, что он интеллигенция, а всю нелиберальную интеллигенцию объявил «свиным рылом». Потом заявил, что он «тоже народ». Подумал, и добавил, что он и есть народ. Остальные уволены.

Либерал наверняка думает, что он — оппозиция, но он — власть. Власть может думать о себе всё, что угодно, но она тоже либерал. Одни шарлатаны делают вид, что хотят завоевать свободу, другие шарлатаны делают вид, что её отнимают. Чем заняты в этот момент их руки, никто никак не поймёт. Но если схватить за локоть либерала, выяснится, что это локоть манекена, а настоящая рука у вас в кармане.

Либералам вечно затыкают рот, но слышно только их. Если кто и затыкает кому рот, так это один либерал затыкает другому.

Но слышно даже, как они брезгливо молчат.

Выросло целое поколение детей, которое уверено, что Россия — это глобальный косяк. В том смысле, что она всю свою историю косячит. Хотя, в принципе, её можно и скурить.

Это либерал, наш любезный гуманист, сам уверен и других приучил, что мы умнее всего нашего прошлого. Мы! Которые, по сути, умеем быть только мародёрами.

Отныне мы в курсе, что ветеран — это старая и глупая обезьяна в медалях, тем более, что и медали — не его. Что счастья не будет, пока не вымрет «совок», а совок — это всякий, кто не либерал. Что сто лет мы занимались всяким кровавым бредом, в то время как делом надо было заниматься, делом.

Посмотрите, как всё ладится в руках у либерала. Как у напёрсточника.

Либералы хотели вырастить нам человека, который взыскует правды, а вырастили человека, который знает, что всё — ложь.

Хотели вырастить человека, который рефлексирует и сомневается, а вырастили толпу, которая куда более внушаема, чем толпа эпохи позднего тоталитаризма. А то и раннего.

Как давно и верно заметили, в те трупным ядом пропитанные времена люди говорили неправду и блажь, зная, что говорят неправду и блажь, а либерализм добился того, что ныне человек говоря неправду и блажь уверен, что говорит правду. Ибо он — в тренде!

Тренд — это вам не генеральная линия партии, это серьёзная штука, выжигает мозг как напалм.

Уже говорил и повторю снова, что мечтал о мире, описанном в книгах ранних Стругацких. Но нас, чтоб мы не угодили в книги поздних Стругацких, увели туда, о чём никакие Стругацкие не догадывались.

В нашем новом либеральном мире нет идеализма, самоотречения и мужества — но есть ставка на субъективизм и самоценность индивида со всеми его странностями, а также мужеложество, зачем-то возведённое в идеологию сопротивления и свободы.

Вместо ставки на преодоление человеческого в себе, получили право пестовать в себе всё самое скудное, низменное и подлое.

Каждый имеет право на всё, и только мрачное большинство должно заткнуться и молчать, а то ему не достанется десерта.

...грязные, корявые дети, утритесь: ваш десерт уже съели.

Идите по своим избам.

Не слушайте чужих сказок. Вспоминайте свои.
авиатор Боб

Упс...

ПОСМОТРИМ ЧТО У ВАС ПОЛУЧИЛОСЬ.... Поздравляю! Вы - радикальный либерал!
"Человек стал принадлежать не государству, а самому себе; он на глазах учится самостоятельно нести ответственность за свою страну, за собственную жизнь и благополучие." (декларация СПС). Вы поклонник Л. фон Мизеса и М. Фридмана, Ф. фон Хайека и Е. Гайдара. Вы поклонник прав человека, смелый разоблачитель социальных и политических химер. Вы хотите, чтобы государство и общество не вмешивалось в суверенные права личности, чтобы экономическая и социальная конкуренция расставляла по местам все общественные статусы. Но вас давит авторитаризм российского государства, налоги душащие бизнес, отсутствие свободы слова. Вперед к "оранжевой революции" на благо общества! Да здравствует неолиберализм и свободные американские штаты!
Пройти тест

Вот это настоящий нежданчик, мне казалось, что я более консервативен.
авиатор Боб

как всё печально...

Что же, если бы вы жили веком ранее, то, очевидно, примкнули бы к... кадетам
image Вы образованны и продвинуты, вы – лучшие люди государства. Та самая русская интеллигенция с её неразрешимыми вопросами – впрочем, вам кажется, что вы, наконец, знаете на них ответы… Вы прекрасно видите особенности исторического пути России – и в то же время полагаете, что обособленность не помешает стране вырваться в число передовых держав мира. Вы против революций и отстаиваете принцип эволюционного развития, выступаете за реформы практически во всех сферах жизни. Гражданские права и свободы, ограниченная парламентом и конституцией монархия – всё это вы хотели бы в скором времени дать России. Вы всецело разделяете ценности западного мира и видите в качестве образца идеального политического устройство Британскую империю. Вы вынашиваете идею Великой России, но готовы бороться за неё исключительно легальными, парламентскими методами… Возможно, вам нужно было всего несколько десятилетий внутреннего мира и порядка. У вас их не оказалось… Ваши оппоненты оказались напористее и целеустремлённее вас. Пока вы исписывали гору бумаги, они предпочитали действовать в других сферах… Вы безуспешно пытались бороться с большевиками, но что вы могли сделать? Быть может, доживая свой век таксисом в Париже, вы не раз задавались вопросом: а не были ли вы слишком далеко от своего народа?
Пройти тест
авиатор Боб

надо же...

О, да вы - филолог.
image Вы мастер каламбура и генератор мемовирусов. В зависимости от настроения, вы можете быть душой компании, а можете язвить и быть ядовитей самой ядовитой змеи. С вашими талантами вам бы идти в политику или книжки писать. Проблема только в том, что вам лень. Впрочем, сами-то вы не считаете это проблемой, и сама ваша лень - это ваша свобода и ваш кукиш этому прагматичному миру.
Пройти тест

хорошо, не химик :-)