Степанов Борис Юрьевич (aviator_bob) wrote,
Степанов Борис Юрьевич
aviator_bob

Categories:

Ну вот и появились первые отклики о Сталинграде Бондарчука, как о социальном явлении.

Михаил Бударагин: любовь по расписанию

Десятки рецензий на фильм «Сталинград» должны были убедить зрителя, что идти в кино не стоит. Но билетов даже после недели проката не достать. А все потому, что лента рассказала зрителю нечто важное не о войне, а о нем самом.


Фильм Федора Бондарчука «Сталинград» без сомнения, одно из главных культурных событий года. Не потому, что лента как-то особенно хороша (или заработала много денег это неважно), а потому, что она стала зеркалом, в которое все мы посмотрелись.

И увидели там общество совершенно определенного типа: оно может нам нравиться или не нравиться, но оно таково, каково оно есть, и об этом стоит поговорить подробно.

1

«Бондарчук ремесленник, он просто берет тот материал, который есть»

Одна из самых предсказуемых претензий к режиссеру «Сталинграда» состоит в исторической недостоверности картины и не имеет вообще никакого смысла.В Сети каждый сам себе историк, и бесконечные обсуждения усов Сталина, советской колбасы, лихих 90-х и татаро-монгольского нашествия смотрятся чем дальше, тем чудесатее, но история никогда не бывает такой, какой ее хотят видеть историки.

Самый яркий пример здесь кардинал Ришелье, который никак не похож на персонажа Дюма. С этим несуществующим Ришелье спорят который век, и все без толку: он теперь навсегда противник храбрых мушкетеров. Наполеон из «Войны и мира» Льва Толстого в свою очередь совсем не тот Бонапарт, какого мы могли бы узнать из французских источников, но кого когда вообще интересовали какие-то там источники. Почему так? Потому что художественный текст не должен быть исторически достоверным, он должен быть убедительным, больше от него ничего не требуется. И именно поэтому мы с удовольствием смотрим исторически вопиюще циничного Тарантино и ухом не ведем. Мир на экране и в тексте выдуманный, и попытки примерить на него реальность заранее обречены.

Это никому не мешает, разумеется, искать и требовать «взаправду», но история здесь не главный предмет приложения сил.

2

Вторая претензия к Бондарчуку касается, конечно, любовных линий, которые, как хором говорят все критики, очень портят картину.

Мол, вообще-то у нас тут война и руины, какая любовь. Или, наоборот, любовь-то ладно, но явно не такая, какая показана, а дайте нам другую. Правильную подайте нам любовь, говорят скептики, расово полноценную, идейно выдержанную, но массовый-то зритель точно знает, что правильной нет, а есть «настоящая», и игру Бондарчука принимает.

Любовь еще одна инстанция «взаправду»: точно так же, как историческая достоверность уступает художественной убедительности, романтическая любовная линия сдается под натиском сентиментальной.

Ведь Бондарчук снимает не исторический блокбастер и даже не мелодраму в интерьерах войны, а единственный жанр, который сегодня вообще можно продать широкой аудитории, а именно сентиментальное кино, вышибающее слезу.

И он совершенно прав.

«Язык национальной культуры сегодня сентиментальный любовный разговор, помещенный для порядка в какой-нибудь контекст»

А что, простите, еще делать режиссеру, когда любой сериал ровно об этом, любая продаваемая книга об этом, любая песня попса, рок, рэп в ротации на радио и снова об этом?Сентиментальная, с предсказуемыми поворотами (но обязательно с поворотами), с надрывом, с красивыми словами, с придуманными препятствиями, любовь это единственный язык, понятный сегодня большой аудитории. Сентиментален и кабацкий шансон, и популярные паблики «Вконтакте», и сериалы о том, как какие-то следователи ведут какое-то следствие (и влюбляются, влюбляются, влюбляются сил нет).

Романтический герой 90-х («Брат» и «Бригада» лучшие примеры, хотя были и другие), который бился, добивался, кутался, что твой Байрон, в пальто, уступил место персонажам простым, тихим, обычным, и единственное, что они вообще умеют, приторно, долго, тяжело и громко страдать о любви. Даже тема денег занимает их постольку-поскольку.

Только чувства, только личная жизнь. Сытое буржуазное общество разбирается со своими страхами и тревогами, и в списке этих страхов давно уже одни только отношения между людьми. Ничему другому пока просто нет места, слишком мало времени прошло с начала сытости.

Нет, никто не запрещает снять кино о чем угодно и написать песню о том, чем сердце успокоится. Точно так же никто не воспрепятствует выпустить в ограниченный прокат какую-нибудь нетривиальную ленту режиссера из Перу, снабдив ее субтитрами.

Она в Москве будет интересна тринадцати энтузиастам и двум критикам. Перу все-таки это какие-то совсем чужие проблемы, хотя мы к перуанцам со всем уважением.

А язык национальной культуры сегодня сентиментальный любовный разговор, помещенный для порядка в какой-нибудь контекст: война, криминальная драма, исторический детектив, больница или школа это уже детали.

Замечу, что так было не всегда.

В 7080-е гг. позапрошлого века споры велись о том, кто и кому принесет с базара Белинского и Гоголя, об убийстве студента Нечаева, о беспощадной сатире Салтыкова-Щедрина. Опыт начала XX века это, в том числе, и опыт русских футуристов, а 20-е годы это «Собачье сердце» Булгакова. Советский литературный, песенный и кинематографический язык это язык и войны без любви (Исаак Бабель), и покорения природы (тяжелый Леонид Леонов и простые барды), и борьбы за Космос (фильм «Москва-Кассиопея»), и сложной социальности (такие разные картины, как «Гараж» и «Чучело»), и личной трагедии (поздний Высоцкий), и сатиры (киножурнал «Фитиль» с одной стороны и «Кин-Дза-Дза» с другой).

Эти языки были разными, но они были. Высоцкого слушали не тринадцать человек, а лавры фильма Татьяны Лиозновой «Семнадцать мгновений весны», где короткая встреча главного героя с женой искупала километры слезливых признаний и сотни часов страданий о «любит/не любит», Бондарчуку и не снились.

Существовали, помимо всего прочего, маргинальные языки и диссиденты с их пафосом, и возвращенная из небытия интеллигенция (такая, например, как Михаил Бахтин), и официальная сатира, вроде михалковской все работало и все шло в дело: тот же Высоцкий адаптировал для массового слушателя десяток советских языков, работая с разными материалами.

Существовал ли язык сентиментальной любви? Существовал всегда. Но и в прошлом веке, и в позапрошлом он был просто одним из способов осмысления действительности, не более: на каждую песню о том, как кто-то кого-то покинул, приходилась песня о том, как «под крылом самолета о чем-то поет зеленое море тайги».

Сегодня не осталось ничего, кроме мумифицированной Аллы Пугачевой, которая выжила одна, как после атомной войны, и вытянула на себе общенациональный язык, понятный программисту из Москвы и токарю из Череповца, выпускнику дагестанского вуза и преподавателю института в Томске.

Бондарчук ремесленник, он просто берет тот материал, который есть. Было десять красок, осталась одна, и та розовая, ну, что уж теперь, кино что ли не снимать?Розовым и раскрасил. Как там поется в песне на общенациональном языке: «Я его слепила из того, что было». Просто ведь языка, на котором можно было сказать (и, главное, быть понятым) «сколько раз увидишь его, столько раз его и убей», больше не существует и, может быть, уже и к лучшему.

3

Так что обе претензии к Бондарчуку несостоятельны, и «Сталинград» при всех его кассовых сборах ждет очень понятная (и совсем не печальная, кстати) судьба.

Фильм останется в истории не как лента о войне, а как история о языке «нулевых». Наши правнуки будут смотреть его как наглядное пособие по стилю, методам и формам предельно массового высказывания.

Так мы сейчас читаем «Бедную Лизу» Карамзина, понимая, что не пройдет и полувека, как на место этой сентиментальной слезогонки придут Пушкин со своим Самсоном Выриным и Гоголь со своим Акакием Башмачкиным. А там и Достоевский с Толстым подтянутся.

Не нужно ругать Бондарчука. Он адекватен времени ровно настолько, насколько это сегодня вообще возможно. И за это соответствие времени ему стоит сказать «спасибо».

Оригинал статьи тут: http://vz.ru/columns/2013/10/21/655737.html
Subscribe

  • Из за солнца...

    Фоккер и Виккерс, внезапная атака из за солнца. Старая, но очень точная иллюстрация эпизода первых воздушных боёв на Западном фронте.

  • Пятница...

    Чей коллаж, не знаю.

  • К "ангелам ада"...

    Пару слов к предыдущему посту, не так уж давно имел пространную беседу с автором, изложившим своё мнение на свежеснятый британский военный фильм…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments